November 18th, 2017

Поповские дети

Ночи в августе густы как черничный кисель. И также обволакивающе тягучи. Воздух тяжел и неподвижен. А дыры звезд на черном полотне неба вздымаются то вверх, то вниз, словно кисель этот вот-вот закипит.

Когда в избе, наконец, все утихимирились, и присмирев от навалившегося сна, засопели на полатях дети, в сенное окно кто-то постучал. Три раза. Старая бабка, лежавшая в углу на скамье, вздохнув, поднялась, и еле слышно запричитав то ли молитву, то ли проклятие, взяла узел, который подкладывала под голову во время сна, сняла с гвоздя салоп, и переваливаясь с ноги на ногу, тяжелой поступью вышла.

- Рожает что ль кто на селе? – буркнул в темноте мужской голос.

- Попадья поди… - шепотом ответила хозяйка, повернувшись на кровати к мужу.

Тот выругался.

- А ты что не видел её брюхатую, в храме? – удивилась жена.

- Ты что дура? Когда я храме-то был? – в голосе звучала злоба. Мужик было приподнялся,  ему страшно захотелось курить, но табак еще давеча кончился, и он раздраженно опустился обратно.

- Ну не лай. На сносях она была. Вот, видно, срок подошел. - шептала умиритворяюще жена. – А ты-то что извелся?

- Дура-баба ты, и она такая же. Сука. – он сплюнул на пол. - Третьего рожает+ поди? Поповское отродье. И куда их потом? – мужик разгорячился, переходя почти на крик. - Лучше как щенят потопить сразу…

Злоба в его голосе зазвенела болью, он ревел:  - Время-то нынче какое1. Церковь закроют, попа убьют, попадью пустят по миру, куда детей-то заводить?

- Да тише, ты, тише. Всех перебудишь. – зашипела на мужа женщина. Погладила его по груди. Сначала осторожно, видимо, страшась супруга как зверя, потом смелее, ласковее. – Ну что делать? – заметила. – Какая радость у них осталась в жизни… все отняли… а попадья моложе меня, знаешь…2 бабье-то дело нехитрое…

Мужик хмыкнул, голос его помягчел, дрогнул: - Ну и шельма ты!

Он снова крепко выругался и также крепко притянул к себе жену.

Collapse )